Писания, оставленные теми, кто знал больше, чем мы знаем сейчас, утверждают, что не стоит доверять лишь тому, что предоставляют нам наши органы чувств.
Наши органы чувств - лишь один из инструментов познания, но далеко не единственный и уж точно не самый глубокий и достоверный. Внешний мир, каким он кажется, является всего лишь поверхностью, своего рода отражением, подобием того, до чего наши органы чувств дотянуться не в состоянии. Чтобы приблизиться к истине, нужно научиться смотреть сквозь явления, а не на них.
Индийская философия утверждает, что путь к истине лежит через понимание разных состояний сознания. Но здесь возникает вопрос: «Как, находясь в доминирующем состоянии эго‑сознания, различить границы между этими состояниями и понять, чем они отличаются на уровне доступных нам ощущений?»
Это действительно ключевая проблема. Эго‑сознание можно сравнить с фильтром, который пропускает и окрашивает всё, что мы переживаем, согласно заложенным в него критериям реагирования на происходящие события. Затем из всех этих обрывков оно создаёт иллюзию непрерывности и «реальности» текущего опыта, даже если этот опыт — всего лишь один из слоёв сознания, который отвечает только за правильность следования человеком прописанному сценарию.
Три состояния: бодрствование, сон со сновидениями, глубокий сон
Бодрствование (на санскрите - джаграт)
В бодрствовании всё кажется вполне материальным, определённым, логичным. Мы можем трогать предметы, взаимодействовать с миром, ощущать тело в определённых параметрах, то, что на него воздействует. Эго здесь чувствует себя хозяином положения, следуя заложенным в него алгоритмам: «Я — это я, мир — это мир, и между нами есть граница». Однако это лишь один из уровней реальности, не более «настоящий», чем другие.
Сон со сновидениями (свапна)
Когда мы погружаемся в сон, мир меняется. Он становится текучим, нелинейным, информация часто реализуется в символах. Мы можем переживать эмоции, которые бывают даже ярче, чем в состоянии бодрствования. Происходят какие‑то события, иногда мистического характера, способные напугать и наше тело реагирует на них, как и в состоянии бодрствования (учащается пульс и дыхание, выделяется пот и т.д.).
Во сне происходят встречи с разными субъектами и объектами, которые не проявляются в реальности нашего бодрствующего эго‑сознания. Всё это, переживаемое нами во сне, воспринимается реальным в текущем моменте, и даже когда мы просыпаемся, наше сознание по инерции может ещё переживать прожитые нами во сне события.
Но здесь начинает происходить важное, упускаемое некоторыми специалистами, изучающими сновидения
Сновидение — это не другой слой реальности, это пространство, где Эго ослаблено, но не исчезло. Оно ещё пытается интерпретировать происходящее, но уже не контролирует его.
С точки зрения индуизма, мир сновидений — это зеркало ума. Он показывает нам, что «реальность» может быть создана без внешних объектов.
Глубокий сон (сушупти)
Те, кто серьёзно и продолжительно занимаются изучением сна, отмечают, что в глубоком сне исчезают ощущения, исчезают образы, исчезает даже чувство «я». Нет двойственности, нет наблюдателя и наблюдаемого. Это состояние чистого покоя, где сознание остаётся, но не проявляет себя.
Именно в этой фазе индийские мудрецы видели подтверждение тому, что если мы можем существовать без Эго, значит, оно не является нашей истинной природой.
Но как различить эти состояния, когда в состоянии бодрствования мы постоянно находимся внутри своего Эго?
Здесь ещё интереснее, потому что с позиции обычного человека кажется, что:
- бодрствование — это настоящая «реальность»;
- сон «нереален» и является всего лишь отражением того, что он пережил в «реальном» бодрствующем состоянии;
- глубокий сон — это «ничего», утрата сознания вообще.
Однако это всего лишь интерпретация человеческого Эго.
Если поразмыслить над этим более серьёзно и опереться на свой опыт медитативных погружений, то:
- в бодрствовании мы воспринимаем мир через органы чувств, предоставляющие информацию для нашего интеллекта, которая предварительно проходит обработку в центральной нервной системе;
- в сновидении до нашей личности окольным путём пытается добраться наше высшее Я и донести информацию, которая в состоянии бодрствования отфильтровывается или просто блокируется Эго;
- в глубоком сне Эго замирает и открывается возможность человеческому существу выйти на прямое взаимоотношение со своим высшим Я, но, увы, те механизмы, через которые это можно сделать, заблокированы прежде всего системой «защиты от дурака», ибо человек не готов встретиться «лицом к лицу» со своим истинным Я (шутка), но эта возможность остаётся как потенциал в течение всей его жизни. Было бы желание.
Философия индуизма подводит к тому, что истина существует не в одном из этих состояний, а в том, что присутствует во всех трёх.
Это потенциальное «Что‑то» индусы называют Турия — четвёртое состояние, фоновое сознание, которое не просто наблюдает за всеми остальными состояниями, но и может объединить их в одно Суперсознание.
Можно сказать, что не прошло и нескольких тысячелетий, как наука начала подбираться к этим откровениям, опять же трактуя их на свой лад:
- в бодрствовании мозг активно фильтрует информацию, воспринимаемую органами чувств человека, создавая из неё «модель мира настоящего дня», заполняя бреши накопленными знаниями и личным опытом;
- во сне мозг создаёт модель мира без внешних стимулов;
- в глубоком сне активность коры минимальна, но базовое сознание не исчезает — это подтверждают исследования осознанности и феноменов «пробуждения без содержания».
На основании этих научных представлений делается вывод, что наше чувство реальности — это конструкция, а не абсолют. Но что дальше? Куда двинутся учёные мужи в следующем тысячелетии, какие откровения нас ждут?
Размышляя над этими концепциями индийской философии, можно прийти к выводу, что Турия — это не четвёртое состояние, а наша истинная природа, тщательно скрытая от нас.
Когда древние индийские исследователи внимательно изучали три привычных состояния человеческого бытия: бодрствование, сон со сновидениями и глубокий сон, то пришли к выводу, что каждое из них непостоянно:
- бодрствование сменяется сном;
- сон сменяется глубоким сном;
- глубокий сон растворяется в пробуждении.
Но что‑то остаётся неизменным, и это «Что‑то» присутствует во всех трёх состояниях, но не принадлежит ни одному из них.
Именно это «Что‑то» восточные мудрецы и назвали Турия, которое не является состоянием в обычном смысле.
С позиций современной интерпретации её можно уподобить экрану, на котором сменяются фильмы, накладываясь один на другой. Фильмы могут быть разными, но экран остаётся тем же.
Парадоксально, но получается, что Турия — это не что‑то далёкое или мистическое, требующее медитаций в пещерах или отказа от пребывания в социуме, она уже присутствует в каждом мгновении нашего опыта.
при этом её можно почувствовать:
- в паузе между двумя мыслями;
- в мгновении, когда ты просыпаешься, но ещё не вспомнил, кто ты;
- в глубоком сне, где нет «я», но есть несокрушимый покой;
- в ясном осознавании самого факта «я есть».
Можно предположить, что сама по себе Турия — это не переживание в привычном для нас понимании, а основа всех состояний нашего сознания и одновременно наблюдатель за их проявлениями.
Адвайта-веданта ( индийское философское учение об единстве человеческого духа с мировым духом) утверждает, что недвойственность является природой реальности и понять Турию через размышление над её концепцией невозможно. Настоящее осознание этого состояния может прийти только через живой опыт, во время которого начинает исчезать граница между «наблюдателем» и «наблюдаемым».
Именно в таком состоянии приходит понимание, что есть только одно сознание. Оно проявляется как мир, как тело, как мысли, как сон, как глубокий покой. Но, по сути, оно едино. И только наше эго‑сознание создаёт иллюзию разделённости, навязывая само себе представление, что «я» — здесь, «мир» — там, «я» — наблюдатель, объект — «опыт».
Основное заключение, к которому приходят адепты Адвайты, что наблюдатель и наблюдаемое — это две стороны одного и того же сознания.
Понятие недвойственности вовсе не утверждает, что мир иллюзорен в смысле «несуществующий». Оно говорит об обратном: мир не иллюзорен, он просто не является самостоятельным и чем‑то постоянным, как и наше Эго. Как волна не существует отдельно от океана, так и «я» не существует отдельно от сознания.
Всё, что мы переживаем — мысли, эмоции, тело, внешний мир — это всего лишь формы, которые принимает единое сознание. То, с чем мы олицетворяем наше Я, — с Эго‑сознанием, является лишь частью механизма, помогающего нам выжить и адаптироваться в этом мире.
Однако в этих описаниях финальных состояний, к которым стремится практикующий, суть проблемы остаётся не раскрытой.
Что открывается за этими состояниями?
В большинстве описаний экспериментаторов‑экстремалов, пытающихся выйти за пределы этих состояний, можно встретить упоминание о каком‑то «ничто».
Дело в том, что современные авторы, пытающиеся писать на эту тему, часто используют чужой опыт этих переживаний, который покрыт пылью столетий, при этом не совсем верно его истолковывая, либо опираются на свой, но далеко не глубокий личный опыт.
Насколько мне удалось прикоснуться к этим состояниям, я понял, что существуют два абсолютно противоположных уровня нашего Мироздания, на которых можно войти в состояние погружения, в так называемое «ничто».
Один уровень — это пространство, которое называют мембраной, отделяющей нашу материальную вселенную от эгрегорного уровня Сверхразума. Другой — лежит на стыке земных энергетических уровней Биотопа и миров Хаоса.
Несмотря на их полярность, в этих переходных пространствах у практикующего может возникнуть примерно одинаковые ощущения отсутствия чего‑либо вообще. Большинство исследователей добирающихся до этих уровней испытывают полное разочарование, так как по их описаниям в этих пространствах просто царит пустота.
Так ли это на самом деле? Будем разбираться дальше.
